На реку поехали спонтанно. Я уже года три, как на рыбалку не ездил, а тут после работы в пятницу заехал за мной брат – мы и поехали. Поехали в проводку, на «резинке», чтобы на воде посидеть, отдохнуть. Вода всегда успокаивает. Доберешься до воды, выйдешь на берег - и такое спокойствие накатывает. Так сразу и мысль приходит: «А чего ж я в городе делаю? Что я там оставил, когда на реке такая благодать, жить бы тут да жить…»
Ночевали на ковриках у костра. Огонь, как магнит, смотришь на него и оторваться не можешь. Успокаивает, ласкает теплом, дымком, потрескивает угольками, пугает внезапными искрами. Смотришь и смотришь… Пробовали ученые изучить этот феномен с отдыхом у костра. Предельно допустимые концентрации отравляющих веществ на расстоянии трех метров от костра выше нормы в 3000 раз. По науке, из-за подобного отравления веществами человек не должен утром встать, а он встает отдохнувшим, и в следующую пятницу снова летит на реку «отравляться» у костра.
На лодке с братом не пошел, сел на берегу, бросил кормушку, донку и уставился на воду. Мне было все равно, заклюет кто или нет – так было хорошо. Природа только проснулась и была еще томная, какой в городе не бывает. Я сидел и смотрел на берег. На краю берега у самого обрыва стояла сосна. Огромная сосна, и было понятно, что еще несколько лет - весенняя вода подмоет берег и дерево упадет в воду. А сейчас она стояла исполинская в обхват сосна, мощные корни охватили землю, и казалось, что это навсегда. Я вспомнил, что сосна дает на гектар сто тонн биомассы каждый год, если пересчитать среднюю величину прироста за ее жизнь. А ведь никто ее не удобряет…
Я присмотрелся: в корнях у сосны лежала хвоя, кора, мелкие веточки и ползали муравьи. А вот и жук какой-то черный с усами пробежал и скрылся под куском коры. Каждый день падает всякая мелочь, слой за слоем - первый слой перегнил, а последний только еще упал. Сосне ведь немного нужно, она из воздуха питается - там и азот, и углекислый газ есть, и вода. Что еще сосне нужно, чтобы производить 100 центнеров биомассы на гектар? Конечно! Солнце!
Я шел по лесу, хотелось еще грибов посмотреть, уж очень люблю «грибалку». Какие бы не попадались грибы – радовался любому. Из головы все не выходила мысль, что никто сосну не удобряет, а она растет и каждый год дает биомассы 100 центнеров на гектар. Мы ищем экологически чистую продукцию, в землю всякую химию валим, а в лесу нет никаких агрономов, а лес растет. Все-таки, есть в лесу главный незримый «агроном»! Будем учиться у него.
Уже дома я собрал в измельчитель опилок, кору, добавил туда минеральных удобрений, и запустил мотор. Через две минуты в измельчителе была смесь серо-коричневого цвета, которую потом я проварил в кастрюле. Смесь стала красноватой, я остудил ее и отправил в цветы. В каждый горшок по столовой ложке. Цветы ведь не хуже сосны, они живые, и должны были мне сказать, надо им такое удобрение или нет.
Цветы откликнулись буквально сразу, а через две недели листья у цветов стали темно-зеленые, блестящие. Консультации у растениеводов не требовалось - цветы были довольны.
Да, много дала та неожиданная рыбалка. Мы проверяли разные составы удобрений несколько лет, кору мешали с хвоей, листвой, мололи вершинник, ветви, просто опилок – все это давало прибавку урожая. Картошка даже у моей матери в саду давала удвоенный урожай. Помидоры стояли на улице, как деревца. А еще мой брат заметил, что если сосновые опилки и кору на удобрения брать, то колорадский жук не ест такую ботву, не нравится заморскому жуку российская сосна. Вот как иногда бывает - поехал на рыбалку, а нашел технологию и состав удобрений, да еще препарат от колорадского жука.
Вячеслав Костин.
